друзиа

Царь

После того, как «Остров» (во многом благодаря пиару, но не суть) показал среднему россиянину, что серьезное российское кино все еще существует, и его можно и нужно смотреть, общественность возложила на Лунгина незавидную обязанность продолжать собирать полные кинозалы фильмами, под которые попкорн в горло не лезет. Ну что же, пиар своё дело делает – за первые 2 дня проката «Царь» собрал кассу в миллион американских президентов, чем втрое превзошел предшественника. «Царь» получился гораздо многограннее, умнее, масштабнее, кропотливее, чем «Остров». А также много мрачнее и тяжелее. И не совсем понятно, благодаря этому он собирает кассу или всё же вопреки.

Актёры, вероятно вдохновленные фактом своего участия в картине столь редкого в наши времена качества, играют так, словно это последняя их роль перед Судным днём. Или всё дело в костюмах, аутентичностью которых с полным на то основанием хвастался Лунгин (видимо, это один из мотивов съёмки замечательной сцены одевания царя по луковичному принципу). Или в том, что за камерой стоял выписанный из Нового Света Том Стерн – любимый оператор-постановщик Клинта Иствуда. Мы видим очень меткое попадание в требуемый образ Мамонова и Янковского (хотя у абсолютно добрых персонажей гораздо меньше внутренних противоречий, соответственно и поле для проявление актёрского мастерства сужается), внезапного и дивно омерзительного Охлобыстина в роли шута (вот уж никто не ждал, что такое сыграет действующий священник, хотя от Охлобыстина можно ждать чего угодно) и не менее отталкивающую красавицу-царицу в исполнении Рамили Искандер, Юрия Кузнецова, оставившего своё добродушно-глуповатое амплуа Мухомора ради роли Малюты Скуратова.

Лунгин снова поднимает проблему религии – на этот раз в условиях царствования Ивана IV. Монарх, охваченный паранойей, трактует Апокалипсис в тёмных душных палатах в угоду своему ужасу перед государственной изменой. Он верует, он разбивает лоб в молитвах, а в следующем же кадре устраивает праздник дичайшего насилия, глубоко убежденный в оправданности своих методов. Здесь вообще очень интенсивно используется метод контраста: дворцовая тьма сменяется яркими заснеженными кадрами, за чудовищно жестокой схваткой с поляками следует панорама цветущего сада. Иван, олицетворяющий глубоко религиозное зло, контрастирует с Филиппом – символом культуры, интеллекта и милосердия, всё в тех же религиозных рамках. И, увы, исход такого соседства всегда один. Был и остаётся.

Это фильм не для шумных компаний и не для свиданий с гламурной кисой (как и почти любое кино, претендующее на звание искусства). Смотреть его тяжело, но оторваться невозможно - калейдоскоп интересных, неожиданных кадров захватывает дух. Мрачная гнетущая атмосфера дикого русского средневековья пронизывает до костей, от нее невозможно отделаться еще несколько часов после выхода из кинозала. Ощущение, последний раз испытанное после триеровского «Антихриста». А главное, после просмотра не остаётся чувства, что, заплатив за билет, ты способствовал тотальной халтуризации кинематографа, чувства, которое активного зрителя посещает слишком часто.

У нас в Украине есть такая хуйня, которая называется “ОТДЕЛ ЭЛИТНОГО АЛКОГОЛЯ”.

Это работает так: ты хочешь купить бутылку спиртного дороже трёх долларов, пытаешься понять, как же достать из-под стекла бухло, оказывается заперто, идешь в кассу, тебе говорят – “На первой кассе ключик”, идешь на первую кассу, там тебе говорят – “Сейчас охранник откроет”, ждешь охранника, потом, пока он тебя оценивает на предмет “такой охуеший шо элитку бирёт”, идёте с ним к отделу “элитного алкоголя”, он долго пытается понять, что ты имеешь в виду под словами “Голд Совиньён Ле Миньон 1985″, несёт бутылку с тобой на кассу, чтобы не спиздил, потом на тебя уже смотрит весь магазин, потом ты гордо достаешь сорок гривен из засаленного бмужаника и, чуть не плача, под аплодисменты всех сотрудников магазина, уходишь.

Такого ада ебанного по-моему, нигде больше в мире нет.

фото сегала

Журналистка из "Новой газеты" проехала от Москвы до Владивостока с детьми с целью для знакомства с Родиной, в Екатеринбурге общалась с Колядой; культурная программа - церковь в честь убийства царской семьи, монумент Европа/Азия и Коляда как театр.

( Read more... )